Первичная консультация бесплатна
Новая система мира

Новая система мира

10.06.2021

Мир еще не закончен и мы, имея ввиду мир, находимся в состоянии зарождения «in statu nascendi».   Научно думающее и ищущее поколение должно эмпирически философствовать.   В знании самой правды всегда спрятан червь НЕЖЕЛАНИЯ ЗНАТЬ. Реферативный перевод "Новая система мира", Патософия, 1951, Виктор фон Вайцзеккер

Неверное представление о мире как о системе мира возникает именно тогда, когда люди говорят, что определенная правда должна показать действительность.  Также неверное представление возникает тогда, когда под действительностью люди понимают реальность, которая вообще не существует. Мир сам есть символ. Он показывает на что то, но этим самым чем-то не является и только лишь указывает. Почему происходит тогда почитание науки? Потому что наука является для людей последним Богом. Однако она является фальшивым и не действительным Богом. Было бы не верно все свое время посвятить фальшивым Богам. В борьбе становишься все более подобным противнику. Кто долго сражается с мошенником, в конце концов становится таким же. В солидарности не хватает взаимного отношения или обоюдности.

Теперь следует постараться, чтобы показать символизм мира и обоюдность жизни, а также количество понятий, которые в науке и медицине должны были быть полезными. В науке - это действенность не пережитого (философия истории) и осуществление невозможного. В медицине «да, но не так…» и «если не так, тогда по-другому». Было бы лучше, если бы как символизм, так и обоюдность происходили из одного понятия или слова и обозначались бы одним понятием или словом. Полярность, диалектика(антиномия) являются еще дуальными понятиями. Также как жизнь и смерть, мужчина и женщина. Где скрывается то происхождение в целом, в едином?

Это искомое единство не может быть числовым идеалом. Философия демократии, плюрализм должен быть также хорошо абстрактно обоснован как философия монистического абсолюта. Это означает вообще не обосновывать. Если, однако, оказывается, что вся обоюдность, взаимное отношение символично, что каждый символ является собственно обоюдным, взаимным отношением, тогда оказывается, что мы не нашли никакого идеала, но тем не менее нечто признаем. В учении о гештальт круге имеется неизменная инконсеквенция (последствие, итог). Она состоит в том, что тело и душа, движение и восприятие, с одной стороны, друг от друга сокрыты, с другой стороны друг друга заменяют. Если обоюдная сокрытость конститутивна для биологического акта и составляет структуру, но с другой стороны признаваема взаимосвязь, тогда здесь открыто следует встречать противоречие между признанным и распознаваемым. Здесь расчищается теперь настоящая почва философии. Собственно понимание, что субъект и объект не только не должны согласовываться в истине, они также не даны в тождестве и лишь только, кто знает, посредством какого коварства  друг от друга  разорваны. И только лишь после этого негативного, расчищается свободное понимание того, что смысл и явление, эссенция и экзистенция, лишь только через (скорее какое то конечное) число философски решенных проблем, должны быть внесены в соотношения. И это, однако, не является средством, с помощью которого между этой парой решений можно выбрать правильное. Сюда же относится несчастный случай и случайность.

Итак, все же удалось приблизиться к основному принципу или прапринципу (урпринцип). Ранее я заботился, в смысле негативной теологии, следующим образом, что все происходит из одного основания, которое никогда не было вещью и не может быть вещью. Однако если мы теперь говорим, что вещь и все вещи (мир) что-то означают, тогда открывается путь к позитивной теологии. И если это «значение» должно быть взаимным отношением (обоюдность), тогда уже подготовлено практическое учение (что также может случаться в молитве , диалоге, зачатии ).

Корни представления о мире – это патическая и никакая не онтическая категория.  Итак, больше страсти, чем мысли. Как я должен называть эту  прастрасть, я не знаю, поскольку вскоре это выглядит как ненависть, затем как любовь, потом как покорность, затем как гордость. Для самой системы мира, это есть лишь результат более ранней обработки. Однако важным становится намерение: не то какую картину кто-либо выбирает, но то, что он должен выбрать и как нечто существенное распознать. Всякий раз пример немецкой философии показывает триединство: трансцедентально-критическо-эмпирическое, онтологически-абсолютное и экзистенционально-философско-научное. Выбирать можно только результат и что-то, что предстоит создать. Это и есть причина, почему я продолжаю жить дальше, собственно продолжаю начинать с жизнью. Остается важный момент к размышлению о том, что научно думающее и ищущее поколение должно эмпирически философствовать.

До сих пор мы говорили о новой системе мира следующее: 1. она символична 2. это задача (обоюдности) двусторонности. 3. нужно выбирать.4. ее корни страстны. (Разумеется, негативные мнения в системе мира  естествознания, исторической, религиозной системе мира оказываются теперь сами из позитивной системы мира). Должно ли это еще называться картиной мира, можно дискутировать: дискуссия будет сводиться к тому, может ли быть  использовано слово (мировоззрение), ставшее употребительным еще и в переносном смысле или нет. Здесь еще возникает подобный вопрос, должно ли слово «болезнь» вообще еще быть оставлено, если распространять его на явления политики, морали, культуры. Поскольку это теперь входит в понятие болезни, что до сих пор называлось эстетическим, этическим или религиозным.

В том случае, если «мир» теперь больше образ действий, чем бытие (существование), то и «система мира» это больше учение, чем воззрение(восприятие). В этом случае четыре термина, такие как символизм, реципроктность (от лат. взаимный, обратный, возвращающийся), принцип невозможности (парадокс эрроу то есть невозможность демократии), патософия  – эти термины были бы точными терминами в новой системе мира. Вместо системы мира можно говорить об учении образа действия. Можно было бы говорить о взаимосвязи этих четырех терминов.

Символизм в системе мира – это требование, которое не отклоняет позитивные науки, но также и не принимает. Макс Планк отклонил позитивизм. Явление не есть бытие, но то, что явление показывает и есть бытие. Это скрытый смысл утверждения Канта, что вещь в себе является не распознанной.  Однако это предложение не верно. Это становится яснее намного, когда высказывания ученых принимаются в чистом виде в качестве символа, то есть здесь как явление бытия, а не как стремление к бытию. Итак, науки являются явлениями, как и другие явления, но то что в них является и есть само бытие.

 Теперь понятие как обнаженное стремление к системе мира является рискованным и контроверсным мероприятием. Эти стремления входят сюда, потому что процесс изменения медицины (одни говорят реформа, другие- революция) часто выглядит как изменение системы мира. Некоторые поступают так, как если бы процесс(событие), так сказать, можно было бы просто констатировать, как изменение времен года. И каждый следующий этому содействует, хочет он или нет, подталкивая или тормозя.

Вместо слов «система мира» употребляется выражение «воззрение на мир», субъективное воззрение Weltanschauung. Тогда появляется личность, которая препятствует своим утверждением тому, что о воззрении на мир как о системе мира Weltbild не позволительно дискутировать, поскольку это вопрос веры, а не знания. Исходя из этого, разделение веры и знания, происходит лишь как расщепление и никакое не полное выполнение этой задачи.  И в этом состоит тайное перемешивание, в котором вместо проведения далее науки, прокрадывается незаметно что-то неуловимое, осведомляющееся и даже уверованное.

Теперь разделим на некоторое время тело и душу, но не как число, которое делится на два, но как расщепление.  Вселенная как категория пробуждает у нас вопрос, идет ли здесь речь о реальном различии или об отчетливом отличии от реальности и виде связи с реальным. Мой ответ (в моей теории образования Оно  Es Bildung) таков:  реальное и связь с ним происходит с каким то ударом(толчком). Этот ответ можно было бы назвать онтологической теорий. Выше было сказано, что система мира – 1. символична2. обоюдна (двустороння)3. имеет свойство необходимости выбора 4. патична.   Далее сделаем еще один шаг, который заключен в следующем: в знании самой правды всегда спрятан червь НЕЖЕЛАНИЯ ЗНАТЬ. Так, к примеру, разделение на тело и душу есть ничто иное как червь нежелания знать. Если это так, то мы тот час же понимаем и то, что обозначают как сопротивление, также как и антилогику и саморазрушение находящееся в болезненном. Также тот исторический неизбежный уход в психоанализе от теории либидо к анальному садизму в преэдипальной формации. Также и благоразумное понимание, что гармония и шизофрения сменяемы (спутаны), так что шизофреник обозначен здесь как здоровый, а нормальный как больной. Заменимость одного через другое - это обозначено в гештальткруге. Итак, если можно обозначить новую систему мира, если можно обозначит эту заменимость, тогда это можно обозначать символизацией, обоюдностью, неизбежным выбором, патическим порождение.  Что означает это слово «обозначать»?

Этим обозначением может быть всякий казуистический рассказ, даже лучше, чем анализ. Произведение искусства может быть лучше, чем наука в старом смысле, изложение истории лучше, чем закон и так далее. Но то, что здесь обозначено, требует иманентно символизма, обоюдности, необходимости выбора и свободы и патического способа связи. В индивидуальном должно проявляться общее, в объективации – вид связи. Если это все верно, то разделение обоих (о чем говорили ранее), это лишь кажущееся разделение. Невозможно разделить, чтобы не заблуждаться или чтобы не заболеть, либо в противном случае, тогда разделение совершенно не выполнимо. И это также действует в отношении тела и души. Это нужно различать, но не разделять.  Новую систему мира следует так обозначать, чтобы не разрушить картину или не разрушить мышление. А для того, чтобы обозначить разрушение, следует разрушить разрушение.

Подведем итог: Новую систему мира, если это возможно, следовало бы характеризовать исходя от ее зарождения и от ее содержания. При таком условии это может быть оправдано. Короче говоря, мы можем сказать: Насколько долго еще физики и генералы должны определять нашу систему мира вместо поэтов и художников? Наука, имеющаяся в распоряжении, появляется в иносказании скорее больше как человек, который одной рукой указывает на право, другой рукой указывает на лево. И это не является привлекательной картиной. И эта искомая система мира ни в коем случае не является научной и как следствие не предполагает различие мнений, чем собственно должна быть наука.

Далее, «система мира» это есть выражение, в котором встречается понятие «мир». Так, если мир — это то, что создал Бог или для людей это есть то, для чего он их держит в нем, тогда мир связан в обеих случаях с чем-то внешним по отношению к нему, что присутствует в нем. Тогда можно строить множество «миров» и неоднократно спрашивать, к примеру, а вообще допустимо ли такое множество. Также можно говорить о предмире и послемире, о преисподней и о рае. Все эти миры есть нечто, что имеет отношение к смерти. Мир, который мы здесь описываем, за последние столетия отстроен естественной наукой и поэзией. Мы находим, что какой-либо рассказ говорит больше о мире и больше содержит что-то о мире, чем какой-либо закон, абстракция или анализ. Однако каково имеется отношение между казуистическим описанием и абстрактным законом? Отношение обоюдно. Прототипом некой обоюдности мы полагали в первую очередь лишь открытие отношения одного человека к другому.  Но затем оказывается, что подобное отношение намного более общее и присутствует в каждом происшествии. Еще позже, мы замечаем, что в каждом малом, незначительном событии обнаруживается или отражается как в зеркале целый мир.  И в конце концов очень сомнительно, чтобы большой мир, космос вообще мог бы отличаться от маленького мира, от индивидуального единичного процесса.  Ограничения в космосе появляются в той же степени, что и в индивидуальном процессе в малом мире. Ограничение космоса становится признаком, не ведущим к реальности. В конце концов, мы должны считаться с чувством, что мир еще не закончен и что мы, имея ввиду мир, находимся в состоянии зарождения «in statu nascendi». Результатом оказывается то, что тот, кто создает систему мира, тот участвует в рождении системы мира. Из этого вытекает очень точный критерий того, что является системой мира, а что нет. К примеру, лучшие философы – безфантазийны, лучшие художники - без представлений, понятий. Кто с помощью речи великолепно может излагать мысли, не является слепым художником и наоборот. Всякое увеличение, проявление какого-либо таланта приведет другой талант к увяданию.

 

У вас есть актуальные вопросы?

Вы бы хотели встретиться со мной в моей практике?

 

Позвоните мне или воспользуйтесь формой обратной связи.

Я рада сообщить вам о текущих возможностях в моей практике.

WHATSAPP +380974730077

VIBER +380974730077

SKYPE natalymazan